Возмутитель спокойствия (Л.Филатов)

Чтоб стал я Насреддином, если я

Мудрец и прорицатель из Багдада

И звать меня Гуссейном Гуслия?..

Эмир (переводя обеспокоенный взгляд на Насреддина)

А ну-ка растолкуйте мне скорее,

Что это за конфуз в конце концов,

Что зрю одновременно в Бухаре я

Аж двух одноименных мудрецов?!

Насреддин (Эмиру, тихо)

Как на меня вы не смотрели косо б,

Но знайте: прорицатель – это я!..

Как отличить, я знаю верный способ,

Прохвоста от Гуссейна Гуслия!..

(мудрецу)

Готов ли ты – скажи определенно! –

Все звёзды в небесах пересчитать?..

Мудрец (спокойно)

А что считать?.. Их триста миллионов

Шестьсот пятнадцать тысяч двести пять!

Насреддин (неприятно поражен)

Довольно точно. Знаешь, очень странно,

Но вовсе не такой уж ты дебил,

Как выглядишь. Но вот звезду Гассана –

Новейшую! – ты сосчитать забыл!..

Мудрец (сконфуженно)

Признаться, я не слыхивал про эту

Звезду… Придется глянуть в чертежи!..

(спохватившись)

Да этакой звезды в природе нету!..

Насреддин (твердо)

Есть!

Мудрец

Нет!

Насреддин

Есть!

Мудрец

Нет!

Насреддин

Есть!

Мудрец

Нет!

Насреддин

А докажи!..

Мудрец замолкает, не зная, что ответить. Эмир наблюдает за ним с явным недоброжелательством.

Эмир

Мудре-е-ец!.. Да в Бухаре таких до чёрта!..

Дурацким выражением лица

Он, может, и похож на звездочёта,

Но вовсе не похож на мудреца!

Насреддин (Мудрецу, наступательно)

Так ты тот самый гений из Багдада,

Чье имя облетело все края,

Чей след поцеловать – и то награда

Для нас, обычных смертных?..

Мудрец (гордо)

Это я!..

Насреддин (круто меняя тон)

Ты жалкий самозванец и невежда!

Назвав себя Гуссейном Гуслия,

Ты станешь уверять, что и одежда,

Которая на мне…

Мудрец (перебивает)

Она – моя!

Насреддин

Из наглецов ты самый наглый в мире!..

Но главный свой секрет не утаи:

Скажи, чувяки, те, что на Эмире, –

Они ведь тоже, видимо…

Мудрец (запальчиво)

Мои!..

Эмир (разводит руками)

Ну, это уж вершина неприличья!

Насреддин (буднично)

Не стоит продолжать. Диагноз прост:

Чудовищная мания величья.

Маниакальный бред на почве звёзд.

Эмир (зевнув)

Число улик растет неудержимо!

Опасный оказался старикан!..

(стражникам)

Поскольку это явный враг режима,

Швырнуть его немедленно в зиндан!

Мудрец (плача)

За что?! Из-за интриги чьей-то грязной

Мне суждена пожизненно тюрьма?!

Вы тронулись умом, солнцеобразный!

Луноподобный, вы сошли с ума!

Насреддин (Эмиру, тихо)

Я ненависти к деду не питаю,

Но, кажется, темнит чего-то он…

Позвольте-ка его я попытаю –

А вдруг да иудейский он шпион?!

Эмир (с милостивой улыбкой)

Талантов у тебя и впрямь в избытке!

Таких умельцев прежде я не знал!

Так ты у нас ещё и мастер пытки?

Насреддин (скромно)

Я дилетант. Непрофессионал.

(лирически)

Бывает, попытаешь на досуге

Такого же… как этот вот… козла,

Но так, без вдохновения, от скуки,

Не чувствуя к пытаемому зла…

Ведь какова судьба у звездочёта?

Вся жизнь у неба звёздного в плену!

Сидишь вот так один – и безотчетно –

Нет-нет да и завоешь на луну!

Считаешь эти звёздочки, считаешь

И весь переполняешься тоской…

Но лишь кого-то малость попытаешь –

И все недомоганья как рукой!..

Эпизод одиннадцатый

Помещение, предназначенное для пыток. На стенах развешаны всевозможные, устрашающие своим видом пыточные инструменты. В углу на корточках сидит печальный мудрец Гуссейн Гуслия в обречённой позе и с потухшими глазами.

В скважине поворачивается ключ, и входит Насреддин. При появлении Насреддина узник вскакивает, взгляд его оживляется.

Насреддин (останавливая Мудреца)

Не делай, о наивный, и попытки

Из этой славной комнатки удрать!

К тебе я применять не буду пытки,

Но ты обязан всё-таки орать!..

Когда тебя, дружок, начну пытать я,

Ты высунься в окошко и ори!

Мудрец

А что орать?

Насреддин (нетерпеливо)

Ругательства, проклятья,

Да что угодно, чёрт тебя дери!

Как будто бы железный прут я в брюхо

Тебе воткнул!..

На лице Мудреца появляется выражение подлинного страдания.

Что, больно?.. Так ори,

Чтоб стукачи окрест лишились слуха,

Чтоб лопнули в округе фонари!..

Мудрец пытается закричать, но производит лишь жалкий блеющий звук и сконфуженно умолкает.

Насреддин (укоризненно)

Ты мне сейчас напоминаешь кошку,

Которую журавль клюнул в нос.

Пытать тебя я буду понарошку,

Но голосить-то следует всерьёз!..

Меняй приемы, маски, мизансцены,

Побольше гнева, боли и слезы!

Попробуй вой рожающей гиены!

Попробуй вопль недоенной козы!

Попробуй подражать степному зверю!

Тревожь свою фантазию, тревожь!..

Мудрец производит ещё один невразумительный звук и исподлобья смотрит на своего мучителя.

Ну, что тебе сказать, дружок?.. Не верю!..

Весьма неубедительно орёшь!

Возможно, для ценителей вокала

Твой голос изумительно хорош…

Но в крике оскопленного шакала

Не чувствуется правды ни на грош!

Не любишь, ох, не ценишь ты работы!

Ох, на себя накличешь ты беду!

Мудрец (жалобно)

Никак я не найду заветной ноты,

И верного я тона не найду!..

Насреддин (жёстко)

Палач тебя научит верной ноте!

Все ноты и октавы знает он!

Загонит пару игл тебе под ногти,

И ты в момент отыщешь верный тон!..

Ты вот на чём вниманье заостри-ка:

В тебе к тиранам ненависть слаба!

Есть просто крик. А где же пафос крика?

Где яркие и гневные слова?..

Мудрец (смущённо)

Хоть много слов в мозгу моём хранится,

Но всё ж словарный жалок мой улов.

Я не привык судиться и браниться

И потому не знаю крепких слов!..

Насреддин (изумлённо)

Да что ты?.. Ни единого словечка?..

Я поделюсь одним-другим словцом!

(наклоняется к Мудрецу)

Давай-ка ухо, кроткая овечка!

Но не красней ушами и лицом!..

Насреддин что-то шепчет Мудрецу на ухо, и по выражению лица последнего видно, что услышанное повергает его в ужас. Зато Насреддин вполне доволен произведенным эффектом.

Насреддин (наставительно)

Ну да, ведь ты ж вдыхал особый воздух!

Ты не привык барахтаться во зле!..

Ты жизнь провел на выдуманных звёздах,

А жить-то надо было на Земле!..

Представь: тебе зажали пальцы дверью…

Ну, что ты сморщил рожу-то?.. Кричи!

Мудрец (что есть силы)

Мерзавцы!.. Гады!.. Сволочи!..

Насреддин

Не верю!..

Ты пропустил словечко «Палачи !».

Мудрец (капризничая)

Трагедия случится, что ль, какая,

Коль я одно словечко… пропустю?

Насреддин

Пропустишь, глупой лени потакая,

А главный социальный смысл – тю-тю!..

Ты так кричи, чтоб сердце защемило,

Мне искренний твой гнев необходим!

Мудрец (неожиданно)

А можно я скажу: долой Эмира?..

Насреддин (опешив)

Пока не стоит. С этим погодим.

Придерживайся в жизни середины.

Жизнь коротка, а зла запас велик.

За правду пусть воюют насреддины,

А твой удел – художественный крик!..

Ну что же, мы довольно помолчали,

Пора и голос всё-таки подать!..

Мудрец (истошно)

Гадьё!.. Волки позорные!.. Сучары!

Зарежу – век свободы не видать!..

Насреддин (он ошеломлен)

Откуда вдруг из нашего народа,

Что солнцем и поэзией богат,

Попёрла эта тёмная природа,

Которая зовется – русский мат ?..

Каких чудес не встретишь в этом мире!..

(мудрецу)

Скажи мне – да простит меня Аллах! –

Ты не был… в этой… как её… в Сибири?..

Не сиживал ли… в этих… в кандалах?

Мудрец (с достоинством)

Родился в предостойнейшей семье я

И рос послушным мальчиком. Как все.

И, склонность к философии имея,

С отличием окончил медресе!..

Насреддин (пытаясь быть рассудительным)

Твой крик хорош. И гнева в нём в избытке.

Язык же твой для публики негож!..

Мудрец (кричит)

Какой язык – когда такие пытки?!

Под пыткой не такое запоёшь!

(высовывается в окошко)

Вперед, сыны Отечества!.. На приступ!..

Вперед!.. Алён занфан де ля патри!..

Насреддин (хватается за сердце)

Послушай, у меня сердечный приступ…

Прошу тебя… не надо… не ори!..

Часть вторая

Эпизод двенадцатый

Вечер в дворцовом саду. В окружении экзотических деревьев и диковинных птиц Эмир и Насреддин коротают время за игрой в кости.

Эмир

Боюсь, мудрец, на женщин твой запрет

Потенции моей наносит вред.

Способности мои на эту тему,

Я чувствую, вот-вот сойдут на нет…

Насреддин

Ах, стоит ли об этом причитать!

Вам всё ещё удастся наверстать!

Эмир (рассудительно)

Но меч, когда он не в употреблении,

Печною кочергой рискует стать!..

Насреддин (наставительно)

Поскольку под святой звездой

Абу Всевышний вашу поместил судьбу,

Впрягите ишака долготерпенья

В своих страстей безумную арбу!

Эмир (свирепея)

Три дня уж я – глумливый ты прохвост! –

Смиренно жду благословенья звёзд…

Но тигр страсти в клетке воздержанья

Отсиживать устал свой гордый хвост.

Насреддин (поднимая глаза к небу)

Светила нынче выстроились в ряд,

Они так выразительно горят.

Неужто, о собой затмивший солнце,

Они вам ни о чём не говорят?..

Эмир (важно надувая щеки)

Светила услаждать лишь могут взор,

Но с ними невозможен разговор…

Насреддин

Они вам говорят, о луноликий,

Что каждый ваш министр – отпетый вор!

Эмир (насмешливо)

Чтоб осознать сей мысли глубину,

Не надо пялить зенки на луну.

Достаточно хотя бы раз в неделю

Заглядывать в эмирскую казну.

Насреддин

Запись опубликована в рубрике Тексты с метками Бухара, Возмутитель спокойствия, Гуссейн Гуслия, Гюльджан, Джафар, Леонид Соловьёв, Ходжа Насреддин. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 68 = 73